мудрые советы - китайская мудрость
Суббота
29.11.2014
12:30
Статистика

Онлайн всего: 0
Гостей: 0
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Все проекты компании
  • Мой сайт

    китайская мудрость


    Китайская мудрость — это наука бодрствования духа, чуткого отслеживания "текущего момента". Ее главный вопрос — не что, даже не как, но — когда? Когда действовать и когда хранить покой? Когда "быть" и когда "не быть"? Ключевые понятия китайской мысли — это "случай", который в жизни мудрого оказывается неизменной судьбой; всеобъятная "сила ситуации", которая без видимого воздействия направляет движение всего мира; "сокрытый импульс" жизни, определяющий изнутри природу каждой вещи. Знаменитые "китайские церемонии", многозначительная торжественность жеста были способом такой виртуальной коммуникации, подразумеваемой стратагемами. Коммуникации в безмолвии, где единичное сходится со всеобщим. Все, на что мог надеяться гениальный человек в Китае, — это "счастливый случай", позволяющий претворить свою судьбу, реализовать себя без остатка.

    Чтобы жить чистой текучестью жизни, не требуется знаний. Здесь потребно, повторим еще раз, только доверие к жизни и, следовательно, безыскусность, покой и целомудрие духа. Это доверие заявляет о себе в свойственном китайцам необыкновенном внимании к природе вещей, к малейшим нюансам жизненного опыта, в их умении довольствоваться малым и находить радость в, казалось бы, несущественных мелочах жизни. С этим доверием к жизни связана и глубоко укоренившаяся вера китайцев в то, что человеческое сердце, если его не волновать нарочно, "само по себе станет покойным и чистым", и в нем сама собою проявится глубочайшая правда бытия. Одним словом, миссия человека как "самого духовного существа в мире" (традиционное определение человека в Китае) состоит в том, чтобы предоставить всему сущему в мире быть тем, чем оно есть: истинным господином жизни способен стать лишь тот, кто не будет стремиться повелевать жизнью, пытаясь привести ее в соответствие со своими отвлеченными и ограниченными представлениями. Вот резюме слишком древней и потому уже бесхитростной мудрости Китая: чтобы стать господином жизни, нужно просто позволить жизни быть.

    И поскольку китайцы инстинктивно презирают абстракции, они готовы пользоваться ими весьма произвольно и даже цинично в качестве фиктивного обоснования своих действий или прикрытия своих истинных замыслов.


    1. Китайцы почти инстинктивно стремятся разделить свою жизнь и свое знание, в том числе и представление о самих себе, на два аспекта: "внутренний" и "внешний". В области этики последний соответствует знаменитым на весь мир китайским понятиям "церемонии" и "лица". Значение этих понятий определяется тем, что для китайцев личность есть то, чем она является для других. Лицо есть знак социальных претензий человека и, главное, признания этих претензий другими. Лицо (в отличие, скажем, от чести европейского аристократа) есть качество приобретенное, и его можно потерять помимо своей воли — достаточно окружающим вести себя так, словно они не признают статус данного лица. Отсюда такие традиционные черты китайских нравов, как презумпция виновности (человек, обвиненный публично, даже не имел права не признавать своей вины) и постоянный страх потерять лицо, выражавшийся, помимо прочего, в требовании иметь "смиренный вид", "все хорошее относить на счет других, все дурное относить на свой счет". Знаменитые "китайские церемонии" с их наигранной скромностью и уступчивостью были, конечно, средством взаимного поддержания лица в китайском обществе. Другим любопытным проявлением той же "церемонности" оказывается присущий китайцам страх обнаружить свое незнание того или иного предмета, доходящий, к примеру, до того, что китаец никогда не признается в том, что не знает маршрута, о котором его спрашивает случайный прохожий.

    2. Забота о сохранении лица сопрягается в китайце с исключительным вниманием к собственному телу — вместилищу мистической глубины Сердца (собственно, понятие индивидуального "я" в Китае и обозначалось словом "тело"). Поэтому в китайцах церемонность сочетается с необычайной непринужденностью в быту. Удовольствия и отдохновение тела в глазах китайцев только и придают жизни смысл; мудрый "вскармливает свою жизненность".

    3. Тот же параллелизм "внутреннего" и "внешнего" распространяется и на общественную жизнь китайцев. Официальная идеология соответствует "лицу" всего китайского общества, но она, в сущности, служит лишь прикрытию его действительных, вполне материальных, удовольствий. Официальные институты обязательно имеют свои теневые параллели, воспроизводящие обычно родственные, реже религиозные (как в народных сектах), школьные или дружеские связи. Наличие параллельных структур — официальной и теневой — в китайском обществе делает весьма запутанным вопрос о границах компетенции того или иного лица и об источнике власти в целом. Не будет преувеличением сказать, что китайцы постоянно живут в этой атмосфере неопределенности и, более того, охотно укрепляют ее, ибо такое положение дел соответствует глубинным посылкам их миросозерцания. Одно из излюбленных фраз китайцев (а также и их учеников японцев) является суждение о том, что такой-то вопрос "очень сложен", и его "нужно исследовать" и что, наконец, сами китайцы — "очень сложные люди".

    4. Власть в Китае проистекает из способности "сделать паузу", принять ситуацию во всей ее неопределенности и посредством внешней уступчивости, своего отсутствия в деле выказать свою предельную жесткость и непреклонность. Поэтому власти в Китае обязательно сопутствует тайна. Политика видимая — это всегда дымовая завеса; она формируется тем самым "церемониалом", который призван прикрывать "внутренние" интересы. Искусным политиком слывет тот, кто умеет сполна выстроит оба ряда своей деятельности — внешний и внутренний. Мудрого политика китайцы любили уподоблять зеркалу, которое выявляет все вещи, никак себя не выказывая. Соответственно, главным свойством правителя в Китае считалась так называемая "добродетель", которая на самом деле обозначала не соблюдение условностей обыденной морали, а жизненную мощь, полноту жизненных свойств той или иной ситуации. Человек "добродетели", по представлениям китайцев, без усилия побуждает других повиноваться ему, и именно потому, что сам не живет "для себя", но целиком погружен в поток вселенской сообщительности Сердца. Paзумеется, видимая скромность, неприметность человека и есть лучший знак власти. Как гласит старинная китайская поговорка, "настоящий человек не показывает себя, а кто показывает себя, тот не настоящий человек.


    • Проверяя без конца того, кому мы дали поручение, разве не уподобляемся мы человеку, выдергивающему росток из земли всякий раз с той лишь целью, чтобы удостовериться наверняка, растут или нет корни.

    • Счастлив не тот, кто получает подарок, а тот, кто подарок делает.

    Можно купить дом, но не очаг; Можно купить кровать, но не сон;
    Можно купить часы, но не время;
    Можно купить книгу, но не знание;
    Можно купить положение, но не уважение;
    Можно заплатить за доктора, но не за здоровье
    Можно купить душу, но не жизнь;
    Можно купить секс, но не любовь.